Винсент верил, что жизнь бесконечна. «Когда-то, — говорил он, — считалось, что земля — плоская. Что ж, так и есть, даже сегодня, на пространстве от Парижа до Аньера. Но этот факт не мешает науке доказывать, что земля в целом шарообразна. Никто сегодня не отрицает этого. Да... мы все еще остаемся в убеждении, что и сама жизнь — плоская, всего лишь расстояние от рождения до смерти. Однако, существует возможность, что жизнь тоже шарообразна и гораздо более пространна и вместительна, чем то полушарие, которое мы знаем».
В другом письме он писал о «вечном вопросе, можем ли мы видеть всю жизнь или только знать ее полушарие перед смертью... вид звезд всегда заставляет меня мечтать так же простодушно, как я мечтаю о городах и деревнях, глядя на эти черные точки на карте. Почему эти точки света на небесном своде, думаю я, менее доступны, чем черные точки на карте Франции? Мы садимся в поезд, чтобы приехать в Тараскон или Руан, и мы принимаем смерть, чтобы отправиться на звезду... Как бы там ни было, я думаю, а ведь может быть и так, что холера... или рак — это небесные способы передвижения, подобные кораблям, автобусам или поездам здесь внизу, и когда мы мирно умираем от старости, то совершаем путешествие пешком».